Государственный долг США – риски дефолта и возможные последствия для мировой экономики

Государственный долг во всех странах представляет собой мощный инструмент экономического развития. За счет аккумулирования значительных потоков денежных средств на определенных направлениях экономической политики государственные заимствования позволяют правительствам оперативно решать производственные проблемы преодоления депрессии и выхода из кризиса, финансирования важнейших государственных функций и программ, реализации масштабных инвестиционных и социальных проектов.

Однако, если государственный долг превышает определенные, иногда нормативно установленные, как, например, в ЕС, размеры или увеличивается чрезмерно высокими темпами, он становится уже бременем для бюджета, отвлекает дополнительные финансовые ресурсы на свое обслуживание, ограничивает выделение средств на другие нужды, превращается в тормоз экономического и социального роста. Примерами могут служить современные экономики Японии, Греции, Италии и других стран с наиболее высоким уровнем государственного долга относительно валового внутреннего продукта (ВВП).

Цель статьи состоит в том, чтобы на основе углубленного научного анализа и исторических аналогий показать несостоятельность широко распространенных суждений о способности государственного долга США обвалить национальную американскую и мировую экономики. Новизна такой работы состоит как в методических подходах, заключающихся, в частности в том, что к производственной сфере дефолт не имеет прямого отношения, так и в конкретных количественных оценках, обосновывающих авторскую позицию и составляющих доказательную базу исследования.

За последние 20 лет в США наблюдалось два периода резкого увеличения государственного долга – в ходе мирового финансово-экономического кризиса 2008–2009 гг. и в пандемию COVID-19. Хотя экономические последствия пандемии в стране преодолены уже несколько лет назад, общий объем федерального долга продолжает расти и, согласно действующему бюджету, в 2025 г. может достигнуть 37.1 трлн долл. Из них 7.1 трлн долл. – это задолженность, находящаяся на счетах правительства (debt held by Government accounts), так называемый внутриправительственный долг (intragovernmental debt), держателем которого являются различные федеральные агентства: фонды социального обеспечения, пенсионные, трастовые и др. Остальные 30 трлн долл. представляют собой так называемый публичный долг (debt held by the public) или долг внешних по отношению к правительству кредиторов – американских частных и юридических лиц, включая Федеральную резервную систему (ФРС), а также иностранных правительств и частных лиц.

На 31 мая 2025 г. государственный долг составил 36.3 трлн долл., а соотношение его двух указанных выше частей изменилось: внутриправительственный увеличился до 7.3 трлн долл., в то время как публичный сократился на 3.3% до 29.0 трлн долл.

Но главную проблему представляет даже не размер долга и его структура, поскольку он в основном рефинансируется, а то, что огромные объемы финансовых ресурсов правительства США тратятся на непроизводительные цели по уплате процентов за пользование заемными средствами. По данным федерального бюджета на 2025 г., обслуживание государственного долга в 2024 г. (с учетом его внутриправительственной части) потребовало выделения 1144 млрд долл. (или 16.5% расходной части бюджета), что на ¼ выше расходов на здравоохранение (Health, 858 млрд долл.), медицинскую помощь престарелым и инвалидам (Medicare, 847 млрд) или национальную оборону (National Defense, 908 млрд долл.). В своем отчете за 2024 г. правительство США признает, что наибольшее увеличение его расходов в 2024 г. было вызвано уплатой процентов по федеральному долгу.

Ценные бумаги по займам, из которых образуется государственный долг, выпускаются министерством финансов (казначейством) и включают в себя две группы инструментов – рыночные и нерыночные. Соотношение их составляет примерно 98:2, то есть главная, подавляющая доля долга формируется на условиях рыночной торговли. Основные виды ценных бумаг (treasuries): бонды (Treasury Bills), ноты (Treasury Notes), облигации (Treasury Bond), казначейские ценные бумаги, защищенные от инфляции (Treasury Inflation-Protected Security, TIPS) и ценные бумаги с плавающей процентной ставкой (Floating Rate Note, FRT). Казначейство реализует их на аукционах, которые проводятся Федеральным резервным банком Нью-Йорка (Federal Reserve Bank of New York) – важнейшим из 12 резервных банков США. После этого они появляются на вторичных рынках.

Сроки, на которые размещаются рыночные ценные бумаги, – самые разные: от нескольких дней до 30 лет (табл. 1).

Источники: составлено автором по данным Glossary for Treasury Marketable Securities и Financial Audit: FY 2024 and FY 2023 Consolidated Financial Statements of the U.S. Government.

К нерыночным ценным бумагам относятся: сберегательные облигации специальных серий, выпущенные для физических лиц, ценные бумаги, предлагаемые штатам и местным органам власти для инвестирования ими средств, полученных от выпуска собственных облигаций (State and Local Government Series, SLGS) и некоторые другие.

Процентные ставки по ценным бумагам казначейства США зависят от спроса, предложения и инфляции. Доходность при их первоначальном размещении, как правило, тяготеет к инфляции плюс небольшой реальный процент. Но из этого правила бывают исключения. При высокой инфляции, как показывает опыт, ставки размещения не успевают за инфляцией, и реальный процент опускается в отрицательную зону. Так, в 2022 г. ежедневные ставки доходности казначейских облигаций на аукционных торгах при размещении по номиналу увеличились в связи с инфляцией в течение года с 0.1 до 5%, но так и не достигли индекса потребительских цен, который составил в этом году 8%. По данным бюджета США, средние ставки в 2022 г. по 91-дневным бондам равнялись 2, а по 10-летним нотам – 3%, что намного ниже уровня инфляции.

Казначейство ведет базу данных реальных процентных ставок по ежедневным торгам каждого вида ценных бумаг. Отрицательные ставки были зафиксированы по 10-летним и более долгосрочным облигациям весь 2021 г. и в начале 2022 г. В дальнейшем, вплоть до настоящего времени, они оставались в положительной зоне, а в январе – июне 2025 г. находились в пределах 2.0–2.5%.

В проводимой политике крупных и относительно дешевых заимствований правительство США поддерживает то, что в мировой финансовой системе накоплены огромные объемы свободных денежных средств, которые ищут выгодного вложения. Процентные ставки по ценным бумагам США одни из самых низких в мире, но инвесторы вкладывают в них средства, потому что они являются наиболее надежными, низкорисковыми и высоко ликвидными. Информационное агентство Bloomberg называет их “эталоном безрискового долга”.

Правительство США, как и подавляющее большинство экономических субъектов этой страны, живет в долг. Поэтому дефолт – одна из актуальных тем политико-экономического дискурса в Соединенных Штатах. Значение ее в американском обществе возрастает каждый раз, когда объем государственного долга приближается к своему потолку.

Законодательство запрещает правительству США превышать установленный Конгрессом лимит долга (потолок), который определен специальным федеральным законом 1982 г. Все последующие изменения в лимите задолженности имели статус поправок к этому закону. Конгресс США устанавливает потолок долга и временные периоды, в течение которых он действует либо приостанавливает свое действие на определенный срок.

Во время приостановки действия лимита долга министерство финансов имеет право принимать в сфере заимствований временные чрезвычайные меры (extraordinary measures). Прибегает правительство к такого рода мерам регулярно – за период с 1940 г. по настоящее время Конгрессом США принято около 100 поправок к закону по увеличению, приостановке действия или восстановлению лимита государственного долга.

По определению дефолт означает банкротство, невозможность заемщика выполнения своих обязательств перед кредиторами по погашению долга с процентами. Различают суверенный и технический дефолт. При суверенном дефолте (дефолт государства) правительство отказывается возвращать долги и проценты по ним.

Технический дефолт объявляется, когда у правительства имеется некоторый объем финансовых средств, но для выполнения долговых обязательств в полном объеме их недостаточно. Происходит признание государством своих долгов, но условия их погашения предлагается изменить и пересмотреть. Просрочка платежа даже на один день – технический дефолт.

Официально США не объявляли в XX–XXI вв. ни суверенного, ни технического дефолтов. Хотя по мнению некоторых исследователей, даже в новейшей истории технические дефолты по долговым обязательствам правительства США происходили.

“Мини-дефолт” 1979 г.

В 1970-е годы задержки федеральных платежей не были редкостью 1. Каждый раз правительству удавалось улаживать возникавшие конфликтные ситуации с кредиторами в индивидуальном порядке. Но в конце апреля – начале мая 1979 г. в системе федерального казначейства произошло чрезвычайное происшествие – около 4000 операций по выплате процентов и погашению treasuries не были произведены вовремя. Причиной стал выход из строя технических систем, компьютерного и офисного оборудования. Казначейство располагало необходимыми финансовыми средствами для осуществления всех текущих платежей. Сумма просроченных платежей составила около 122 млн долл., из которых на процентные платежи приходилось примерно 125 тыс. 1.

Дефолта не объявлялось. Но некоторые исследователи этот эпизод квалифицировали как технический дефолт или “мини-дефолт” 1 из-за судебного иска к правительству США одного из мелких держателей ценных бумаг. Правительству вменялось неосновательное обогащение за счет затрат, убытков и недополученных сумм держателем ценных бумаг. Суд не поддержал иск, но принял решение о предоставлении правительству времени на проведение переговоров с пострадавшими инвесторами. В итоге спор был разрешен в досудебном порядке, а задержки с платежами не привели к каким-либо серьезным колебаниям на рынке или заметному изменению доходности treasuries 1.

Долговой кризис 2023 г.

В декабре 2021 г. потолок государственного долга США был увеличен Конгрессом с 22.0 трлн долл. сразу почти на 50% до 31.4 трлн. Но уже в январе 2023 г. правительство достигло этого лимита и без специальных законодательных решений было не в состоянии исполнять свои обязательства по расходам в полном объеме. Разразился очередной долговой кризис, который продолжался почти полгода до начала июня, когда в Конгрессе все же был достигнут компромисс. Спорные положения по потолку государственного долга были согласованы, и 3 июня соответствующий закон подписан президентом США Д. Байденом (Закон о финансовой ответственности 2023 года).

В ходе долгового кризиса правительству потребовалось введение чрезвычайных мер по сокращению и ограничению отдельных обязательств и платежей. Инструментарий таких мер был хорошо известен, многократно отработан и опробован ранее. Он предполагал временный отказ от выполнения или смягчение некоторых обязательств, в первую очередь, в части движения средств между правительственными органами и учреждениями. Остальные платежи не затрагивались. В частности, были приостановлены некоторые взносы в правительственные фонды.

Если бы у правительства закончились средства, а потолок госдолга Конгрессом законодательно не был увеличен, то государство должно было, по закону, либо объявить дефолт, либо принять решение о сокращении и/или прекращении уже не внутриправительственных, а некоторых текущих платежей по счетам компаний и частных лиц, с которыми заключены контракты. Любое из этих двух решений должно было привести к крайне негативным и до сих пор экспериментально, на реальной экономике не проверенным последствиям. Ни математические модели, ни примененный ранее множество раз механизм чрезвычайных мер не дают представления о том, что может действительно произойти в американской и мировой экономике в случае даже частичного (выборочного) дефолта США.

Компромиссное соглашение всех ветвей власти по разрешению долгового кризиса было достигнуто 3 июня – за два дня до заявленной министром финансов даты объявления дефолта (“день Х”, 5 июня). Скорее всего, эта дата имела высокую степень обоснованности. Во-первых, в министерстве финансов США, Федеральной резервной системе и других задействованных в системе госдолга финансовых учреждениях, органах и ведомствах собраны наиболее квалифицированные специалисты и эксперты.

Во-вторых, наработанный десятилетиями опыт функционирования бюджетной системы США на грани дефолта и чрезвычайных мер все-таки позволяет с некоторой вероятностью предсказать развитие событий в наихудших условиях разрешения долгового кризиса, в частности, при дефолте.

В-третьих, нет сомнения в том, что цифровизация системы управления государственным долгом в США проведена на высоком техническом и программном уровне, все обязательства по долгам и платежи правительства по ним известны, видны, рассчитаны и могут имитироваться на перспективу.

В принятом Законе о финансовой ответственности 2023 г. предусматривались два решения (разд. 401): приостановка действия потолка государственного долга с даты введения закона в действие до 1 января 2025 г. и его увеличение со 2 января на величину, соответствующую объему государственного долга, зафиксированному 1 января 2025 г. В результате потолок федерального долга 2 января 2025 г. составил 36.1 трлн долл..

Угроза дефолта в 2025 г.

21 января 2025 г. министр финансов США Д. Йеллен заявила о начале очередной серии чрезвычайных мер по обеспечению платежей федерального правительства по ценным бумагам. В мае 2025 г. новый министр финансов в правительстве Д. Трампа С. Бессент в своем письме Конгрессу подтвердил правильность политики предыдущей администрации на проведение таких мер.

Об актуальности проблемы госдолга в 2025 г. свидетельствует высокая активность подготовки государственными органами аналитических материалов по этой теме. Так, в марте этого года Исследовательская служба Конгресса (Congressional Research Service) представила издание “Вопросы политики ограничения госдолга: Каковы потенциальные экономические последствия обязательного ограничения федерального долга?” 2.

В нем особо отмечается высокая активность федерального правительства на финансовых рынках: 43% всех облигаций с фиксированным доходом, выпущенных в США в 2023 г., были казначейскими обязательствами 2. Показан рост риска вложений в них, что неизбежно вызывает увеличение процентных ставок, а следовательно, и государственных расходов 2. Дана оценка мультипликативного эффекта для экономики: увеличение ставок на 1% в течение следующих 10 лет приводит к росту государственного долга на 3.3 трлн долл. (8% объема ВВП) 2.

Тогда же, в марте 2025 г., вышел отчет Бюджетного управления Конгресса США (Congressional Budget Office, CBO) “Федеральный долг и установленный законом его потолок”. В нем подчеркивается, что возможности правительства по привлечению займов в условиях чрезвычайных мер будут исчерпаны в августе или сентябре 2025 г. Дедлайн чрезвычайных мер определен ими как 30 сентября 2025 г.

На главный вопрос исследования: “Что произойдет, когда финансовые ресурсы и чрезвычайные меры будут исчерпаны?”, а потолок госдолга не будет повышен, отменен или приостановлен, дан обтекаемый ответ: либо задержка платежей правительства, либо дефолт, что “может привести к кризису на кредитных рынках, сбоям в экономической активности и быстрому росту ставок по займам казначейства”.

США – правовое государство. В частных и государственных американских контрактах подробно оговаривается, какие действия или бездействие трактуются как неисполнение обязательств. Но дефолт государства по treasuries в законодательстве не прописан.

Вместе с тем в государственных закупках несвоевременность платежей и их задержка выступают важными экономическими и правовыми категориями. В рамках контрактной системы правительство обязано выплачивать штрафы, если оно не производит платежи в положенные сроки 2. Так, федеральный Закон о своевременных платежах 1982 г. (Prompt Payment Act), являющийся частью законодательства США о государственных закупках, обязывает федеральные агентства своевременно оплачивать свои счета, платить проценты при задержках оплаты, а также предоставлять скидки. Но при этом в документе понятие “дефолт” отсутствует 1. Процентная ставка, применяемая к просроченным платежам по госзакупкам, периодически устанавливается министерством финансов США.  Так, на 25 июня 2025 г. она составляла 4.625%. Однако действие этой нормы не распространяется на treasuries.

Правительство США не располагает юридически закрепленным механизмом компенсации инвесторам задержек платежей по государственным ценным бумагам. « Казначейство США не имеет полномочий возмещать инвесторам стоимость просроченных платежей. Более того, документы о размещении казначейских облигаций тогда (имеется в виду “мини-дефолт” 1979 г. – Авт.), как и в настоящее время, не предусматривают задержек в выплатах держателям облигаций», – отмечается в исследовании Конгресса 1.

Treasuries также не подпадают и под законы США о банкротстве, которые существуют с XIX в. Это законодательство распространяется только на бизнес и не предусматривает банкротства государства.

С 1986 г. действует федеральный Закон о государственных ценных бумагах (Government Securities Act of 1986). Он содержит правовые нормы обеспечения работы рынка treasuries – учреждение органа по регулированию, рекомендации в отношении расширения полномочий казначейства и многие другие.  Но неисполнение государством своих обязательств по таким бумагам, прострочка платежей, штрафы в нем не определяются.

Обращение treasuries регулируется в настоящее время Единым циркуляром о размещении (Uniform Offering Circular, UOC). В нем изложен регламент их выпуска и перепродаж на рыночных условиях1. В частности, закреплено, как реализуются бумаги, когда производятся платежи по процентам и по погашению основного долга, каким правилам должны следовать покупатели и многое другое. Также разработана широкая подзаконная нормативная база по правилам выкупа ценных бумаг казначейством, по работе, финансовой ответственности, отчетности брокеров и дилеров, по требованиям к раскрытию информации и т.д. Но ни в одном из этих документов не предусматривается, что будет происходить в случае объявления дефолта государства. В них отсутствует как само понятие “дефолт”, так и положения о возможности возникновения непредвиденных обстоятельств, связанных с задержками платежей.

Эксперты Исследовательской службы Конгресса США объясняют такую ситуацию “широко распространенным мнением о том, что ценные бумаги казначейства США являются безрисковыми активами. Если задержки платежей или дефолты казначейства станут проблемой, юридические последствия будут зависеть от того, как будут применяться нормы договорного права” 1.

Однако, с точки зрения автора, такое объяснение нельзя признать убедительным. Безрисковых бумаг не бывает. Все три крупнейших мировых рейтинговые агентства Standard & Poor’s (S&P), Moody’s и Fitch Ratings иногда понижают рейтинги США, что свидетельствует о повышении рисков вложений в treasuries. Но в то же время у этой тройки агентств казначейские долговые бумаги США десятилетиями имеют одни из самых высоких рейтингов в мире. В отдельные периоды, например, когда идут ожесточенные дебаты в Конгрессе США по поводу потолка государственного долга, позиции этих бумаг снижаются на один-два пункта, но затем снова восстанавливаются до максимального уровня.

Завышенные ожидания инвесторов низких рисков казначейских обязательств США подпитываются социально-психологическими факторами. Как отмечает лауреат Нобелевской премии по экономике 2024 г. Д. Аджемоглу, “исследователи следуют примеру своих коллег и попадают под влияние взглядов друг друга до такой степени, что это заставляет их чрезмерно вкладывать средства в некоторые парадигмы” 3.

Но самое удивительное с казначейскими обязательствами США – это то, что они не имеют законодательно закрепленного материального или финансового обеспечения. Действительно, они считаются одними из самых надежных в мире и низкорисковых инвестиций. По ним никогда не объявлялся дефолт. Но чем они обеспечены? Государственными активами? Государственной собственностью? Землей? Золотом, которого в США больше всех в мире – 8 тыс. т? Нет, обеспечение только одно – слово правительства США.

С одной стороны – это много. А с другой, в категориях права – ничто. Можно сказать, что вера в американские ценные бумаги не подвергается сомнению ни государствами, ни миллионами просвещенных, высокопрофессиональных инвесторов в США и за рубежом.

В мире широко распространена точка зрения, что дефолт по государственному долгу США способен обвалить американскую и мировую экономики. Научная литература по этому вопросу обширная (см., например, 4 5 6 7 8 9 10), но исследования не всегда основаны на корректном анализе. Часто доказательная база построена на умозрительных утверждениях либо на не совсем адекватных математических моделях.

Традиционный и лаконичный ответ на вопрос: “Что произойдет, если Америка объявит дефолт по своему долгу?” дан британским журналом The Economist: “Обвал фондовых рынков, резкий рост безработицы, паника во всей мировой экономике”.

Международный валютный фонд (МВФ) в 2024 г. предпринял проверку бюджетной политики США и выразил обеспокоенность ростом долга: “Доля бюджетного дефицита и государственного долга в ВВП в среднесрочной перспективе останется значительно выше прогнозов, существовавших до пандемии. Такие высокие уровни дефицита и долга создают растущий риск для экономики США и мировой экономики”.

Но эти и многие другие исследования опираются лишь на субъективные, бездоказательные суждения и модельные оценки. Ни одного реального экономического эксперимента дефолта на современной американской экономике проведено не было.

Более того, с точки зрения автора, к производственной сфере дефолт даже не имеет прямого отношения. Долг – чисто финансовая категория сферы обращения денег. Отказ государства от уплаты долга, конечно, дестабилизирует сферу обращения долга, фондовые рынки, но не производство. Падение производства может вызвать дефолт вследствие резкого сокращения поступлений в бюджет, как это было, например, в России в 1998 г., наоборот – нет.

Напрямую государственный долг США не включен в воспроизводственный процесс. Во-первых, средства производства в стране практически полностью принадлежат частным компаниям и лицам. Американское государство не имеет в собственности производственных мощностей промышленности, чтобы финансировать их из бюджета.

Во-вторых, нет данных о том, сколько заимствованных средств идет в производственную сферу США, потому что напрямую эти средства туда не поступают. Даже если происходит финансирование правительством реального сектора экономики, то осуществляется оно в основном в косвенной форме – налоговые льготы, кредиты, реже – гранты и субсидии.

В-третьих, на воспроизводственные процессы (непосредственный выпуск продукции, межпроизводственные связи предприятий, производственная кооперация, товарная торговля, строительство и т.д.) ценные бумаги государства прямого влияния не оказывают. Примером может служить банковский кризис марта 2023 г. в США, который никак не отразился на ВВП страны. Тогда в Соединенных Штатах в течение пяти дней обанкротился ряд крупных американских банков, что резко дестабилизировало мировой фондовый рынок. А прирост ВВП в США в 2023 г. составил 2.5%, что значительно выше показателя 2022 г. (1.9%).

Производство – многократно более устойчивая система в сравнении с финансами. Дефолт и кризис перепроизводства – разные экономические явления, каждое со своей природой и последствиями.

Слабая зависимость между выведенными из обращения финансовыми средствами и производством хорошо видна на примере России. Западные страны уже более трех лет блокируют размещенные у них финансовые активы, принадлежащие российскому государству, его структурам, российским инвесторам и связанным с ними организациям, в объеме 300 млрд долл. (оценка министра финансов Российской Федерации А.Г. Силуанова).

Конечно, “заморозка” размещенных за рубежом суверенных активов Российской Федерации – это не дефолт в его классическом понимании. Но экономические последствия отказа в возврате средств и начисленных по ним процентов для размещающей стороны такие же, как для кредитора при дефолте. Критическая ситуация, в которую попала Россия, практически никак не отразилась на производстве страны. Даже косвенно заморозка активов не сказывается на состоянии отечественного производства, поскольку РФ лишилась лишь потенциальных средств для развития своей экономики. Будучи размещенными за рубежом, они и так не работали на российскую производственную систему, а подпитывали финансовую сферу западных стран.

Более того, официально объявленный Россией дефолт 1998 г. привел с небольшим лагом к резкому оживлению производства. За счет ослабления курса рубля по отношению к доллару в четыре раза в течение августа – декабря 1998 г. резко повысился экспорт российской продукции, и ВВП страны увеличился в 1999 г. на 6.4%.

Таким образом, нет никаких оснований полагать, что дефолт по государственным казначейским обязательствам США приведет к каким-то серьезным производственным проблемам в их национальной экономике, а тем более в мире. Но несомненно дефолт поставил бы под вопрос мировое лидерство США и однозначно означал бы проявление слабости институциональной и управленческой моделей (систем) ведущей державы мира.

Политико-юридическое кредо США и одна из главных американских ценностей сформулированы в издании Конгресса: “Мы нация, которая выполняет все свои обязательства” 1. Дефолт, если он состоится, станет беспрецедентным ударом по престижу и кредитоспособности страны.

Четкую и исчерпывающую формулировку на этот счет приводит министерство финансов США на своем сайте: “Поскольку Соединенные Штаты никогда не объявляли дефолт по своим обязательствам, масштабы негативных последствий, связанных с ним, неизвестны, но, вероятно, будут иметь катастрофические последствия в Соединенных Штатах и на рынках по всему миру”.

Основное противоречие в сфере госдолга США находится не в сфере производства, а между, с одной стороны, реальным состоянием американского и мирового рынка казначейских обязательств и, с другой стороны, информационным полем вокруг этой темы. Многочисленные апокалиптические настроения и предсказания краха мировой экономики в случае отказа США от обязательств по treasuries несостоятельны. Если участники рынка, национальные и иностранные инвесторы, рейтинговые агентства почувствуют приближение банкротства американского государства, то первое, что они сделают – начнут в массовом порядке сбрасывать казначейские бумаги США по бросовым ценам. Но именно этого не происходит.

Современный рынок казначейских обязательств США – мощная, разветвленная, саморегулируемая система. Для обращающихся в ней ценных бумаг характерен постоянно высокий спрос и низкие процентные ставки. Часто при первоначальном размещении бумаги уходят даже под отрицательный реальный процент. Оценки платежеспособности правительства США мировыми рейтинговыми агентствами одни из самых высоких в мире. Поэтому вероятность дефолта США оценивается нами как близкая к нулю, даже несмотря на то, что treasuries – это, с одной стороны, система, не имеющая материального обеспечения и построенная исключительно на вере, а с другой, – самая крупная в мире легитимная финансовая пирамида.

Для американского и мирового производства особых негативных последствий при полном или частичном отказе от выполнения обязательств по treasuries не будет, разве что точечные, локальные производственные сбои в поставках, что и так часто происходит и может быть отнесено к конъюнктурным колебаниям. Долги как таковые выведены из воспроизводственного процесса и не участвуют в выпуске продукции и у заемщика, и в странах-кредиторах. Поэтому и особых негативных явлений в производстве в случае дефолта, скорее всего, не возникнет.

Кризис произойдет только в американской и мировой финансовой системе, и скорее всего, краткосрочный. При наиболее неблагоприятном сценарии имеется вероятность разрушения устойчивости современной финансовой архитектуры, существующей с 1970-х годов и построенной на лидерстве США и на долларе, как единственной мировой валюте. Но при любых сценариях полный или частичный отказ США от выполнения своих обязательств по долговым бумагам, если он произойдет, ударит по имиджу страны, вызовет утрату доверия к американскому правительству во всех политико-экономических аспектах, а также создаст угрозу экономической безопасности Соединенных Штатов.