Проектный потенциал франко-германского оборонного сотрудничества

Наиболее продвинутым форматом, в котором сегодня проявляется франко-германская военная кооперация, является проект PESCO, призванный укрепить военно-политический потенциал ЕС и обеспечить его безопасность без опоры на США. Проект был инициирован Францией и Германией 13 ноября 2017 г., но при этом каждая из держав имела к нему свой подход: Берлин настаивал на инклюзивности и учете позиций всех участников ЕС с акцентом на оборонные нужды, Париж стремился сформировать группу стран, способных решать наступательные задачи, включая проведение интервенций 6. В итоге победила немецкая точка зрения, согласно которой PESCO стал еще одним элементом углубления евроинтеграции. В связи с достаточно непритязательными критериями членства, в нем могут участвовать почти все желающие страны ЕС. В данном анализе мы ограничимся лишь одним, но, с нашей точки зрения, наиболее важным элементом PESCO – совместными проектами военных разработок и развития оборонного потенциала.  

В 2017–2020 гг. в рамках ЕС запущено 47 проектов PESCO, оформленных в виде трех волн. Первая волна из 17 проектов была презентована 11 декабря 2017 г., вторая (также 17 проектов) – 19 ноября 2018 г., третья (13 проектов) – 12 ноября 2019 г. Для уточнения роли Франции и Германии в динамике PESCO следует рассмотреть место обеих держав в процессе “распределения” ролей, а также то, насколько значимую роль франко-германский тандем играет в формировании пула проектов. Сделать это позволяет применение методов статистического и кластерного анализа.

Уже в первой волне наибольшую активность проявили средиземноморские страны. В первой четверке по количеству проектов оказались Италия (участие в 15/17 или 88% проектов), Испания (12/17 или 70.6%) и Греция с Францией (у каждой – в 9/17 или 52.9%). Только эти четыре страны приняли участие в более чем 50% всех проектов первой волны. За ними шли Германия, Нидерланды и Португалия, каждая из которых приняла участие в 7/17 проектов (41.2%). На остальные страны – от Бельгии до Эстонии – пришлось от шести до двух проектов (35.3% и 11.7%, соответственно). Дания и Мальта участия в PESCO не приняли. Отдельно стоит отметить, что у каждого проекта есть страна-куратор, которая несет за него ответственность и предоставляет информацию о его развитии Секретариату PESCO, Совету ЕС. Чаще всего кураторами на первом этапе становились Италия и Германия – по четыре курируемых проекта. У Франции и Греции их насчитывалось два, у Испании – один 12 13.

Вторая волна внесла существенные коррективы в список стран – лидеров PESCO. Если говорить о так называемой большой четверке (Франция, Италия, Германия и Испания), то Франция приняла участие в 12 новых проектах, Германия –  в шести, а затем еще в двух, Италия и Испания – в шести каждая. В пяти проектах приняли участие Греция и Чехия. По сумме двух первых волн Франция догнала Италию в числе лидеров (каждая участвовала в 21/24 проектов, 61.8%, первое и второе места), а Испания (18/34 или 52.9%) переместилась на третью позицию. Теперь уже только эти три страны участвовали более чем в 50% проектов. Греция (14/34 или 41.2%) по числу проектов шла четвертой, Германия (13/34 или 38.2%) – пятой, Бельгия (10/34 или 29.4%) – шестой. По итогам двух волн Франция и Италия также лидировали по числу курируемых программ (по семь у каждой), за ними следовали Германия (шесть) и Греция (пять) 13.

Третья волна добавила к уже запущенным проектам новые, к тому же некоторые страны примкнули к старым или вышли из них. Очередной рывок совершила Франция, став явным лидером по числу программ разработок (31 из 47 или 66% общего количества), второе и третье места теперь делят Италия и Испания (на каждую приходится по 25/47 или 53.2%). По-прежнему только страны средиземноморской тройки участвуют в более чем 50% проектов. Германия (18/47 или 38.3%) обошла Грецию (15/47 или 31.9%) в споре за четвертое место. Шестой стала Румыния (13/47 или 27.7%), седьмое–девятое места делят Бельгия, Нидерланды и Польша (на каждую приходится по 12/47 или 25.5%). Дальше расположились остальные страны. По числу курируемых проектов позиции лидеров сохранились: Франция (10), Италия (9), Германия (7), Греция (5), Испания (2) и др. 14

Таким образом, сегодня по участию в проектах страны – члены PESCO можно разделить на несколько групп: а) лидирующая группа, состоящая из двух троек, на каждую из которых приходится почти 2/3 проектов (по активности участия в проектах – Франция–Италия–Испания, по числу курируемых проектов – Франция–Италия–Германия); б) средняя группа (Греция, Румыния, Бельгия, Нидерланды, Польша, Португалия, Венгрия), на каждую из которых приходится участие в 20–30% проектов PESCO; в) “младшая” группа стран, каждая из которых участвует менее чем 20% проектов PESCO (Кипр, государства Балтии, Скандинавии, ЦВЕ, Люксембург, Ирландия). Если судить по числу проектов, взятых на себя странами-участницами, то основная доля приходится на средиземноморских партнеров, в то время как восточный фланг ЕС ощутимо отстает. Это объясняется в том числе тем, что Средиземноморье является основным источником внешнеполитических угроз для Франции, Италии, Испании, занимающих первые места в списке лидеров PESCO, а также для примыкающих к ним Греции и Португалии из второй группы.

Очевидно, что если Париж не смог отстоять свою концепцию PESCO как “наконечника копья” и в результате спор о характере этой инициативы остался за Берлином, ратовавшим за инклюзивный подход (условно его можно назвать all inclusive), то в ходе второй и третьей волн Франция активизировала свое участие в проектах PESCO и в итоге вырвалась на первое место. Динамика показывает, что в ходе трех волн PESCO разные страны практиковали четыре модели “набора” мероприятий в свои “корзины”. Самой популярной оказалась модель, которую условно можно назвать “от большего к меньшему” (13 государств): основную часть проектов страна “записала” на себя в первой волне, а затем во второй и третьей брала все меньше и меньше или совсем не брала. Эту модель, например, практиковали Италия и Греция (табл. 1).

Таблица 1. Модель 1: “От большего к меньшему”

Источник: составлено авторами по 12 13 14.

Вторую по популярности модель можно назвать “спад во второй волне” – ее практиковали шесть стран. Наглядным примером являются Испания и Румыния (табл. 2).

Таблица 2. Модель 2: “Спад во второй волне”

Источник: составлено авторами по 12 13 14.

Третья модель представляет собой частный случай первой и может быть названа “сначала много – затем мало, но стабильно”, когда основной упор был сделан в первую волну. Ее практиковали три страны: Болгария, Словения и Финляндия (табл. 3).

Таблица 3.  Модель 3: “Сначала много – затем мало, но стабильно”

Источник: составлено авторами по 12 13 14.

На этом фоне выделяется модель 4 – “Подъем во второй волне”, которую использовали три страны – Франция, Германия и Чехия. Основной упор был сделан на проекты второй волны (табл. 4).

Таблица 4. Модель 4: “Подъем во второй волне”

Источник: составлено авторами по 12 13 14.

Отметим, что Франция стала единственной страной, в чьей “корзине” число проектов во второй и третьей волнах было больше, чем в первой. Германия и Чехия также нарастили количество во второй волне, но “сбросили темп” в третьей. В целом, если смотреть по числу “взятых в корзину” задач, то динамика активности государств ЕС скорее отрицательная: большинство стран, включая представителей лидирующей группы (Италию, Испанию, Грецию), с каждой волной брали все меньше и меньше. Исключением стали Франция и в какой-то степени Германия, отчасти подтвердившие тем самым свой статус инициаторов PESCO.

В то же время если разбить число проектов по комбинациям стран – участниц “большой четверки”, то можно увидеть, что франко-германский тандем, безусловно, играет роль – но в планах, к которым причастны как минимум еще одна страна “большой четверки” – Италия, Испания или они обе.

При этом велико число проектов, в которых участвует вся “четверка” и какие-либо из других членов PESCO, или из “четверки” присутствует либо одна Италия, либо только тандем из Франции и Испании. Значимо и число проектов, в которых нет ни одной страны из “большой четверки” вообще. Все эти четыре самые популярные комбинации дают в сумме 56% всех проектов PESCO.

Таблица 5. Распределение проектов PESCO по странам “большой четверки”

Источник: составлено авторами по 12 13 14.

Косвенно об этом же свидетельствуют и подсчеты в докладе 2019 г. “Дифференцированная интеграция в PESCO – кластеры и конвергенция в обороне ЕС” С. Блокманса и М. Кроссон (Центр европейских политических исследований в Брюсселе), где указано, что основными партнерами Берлина и Парижа являются Испания и Италия, тогда как Франция и Германия находятся друг у друга лишь на третьем месте (32% своих проектов французы осуществляют в сотрудничестве с немцами, а немцы реализуют 67% проектов вместе с французами в том числе) 15 14.

Для целей нашего исследования необходимо обратиться не только к количественному анализу участия стран-членов в проектах, но и посмотреть их качественные характеристики. В классификации ЕС направления деятельности PESCO подразделяются на семь блоков (Учения и инфраструктура, Наземные формирования и системы, Морские проекты, Воздушные системы, Кибербезопасность, Обеспечение и узлы, Космос). Однако представляется, что для изучения нашего вопроса продуктивнее разделить проекты на “нелетальные”, к которым относится создание образовательных, медицинских, логистических, координационных структур (например “Медицинское командование ЕС”, “Тренировочный центр для выполнения миссий ЕС” и др.), а также разработки не направленные на уничтожение противника (например, “Спутниковая радионавигация ЕС”, “Создание европейской программно-определяемой радиосистемы” – ESSOR, “Сеть военно-космического наблюдения” и др.), и “летальные”, под которыми мы понимаем производство военной техники, способной поражать физические цели в реальном бою. 

При рассмотрении “летальных” кейсов выясняется, что приоритеты Франции и Германии, а также двух других стран “большой четверки” ЕС различаются. Сегодня “летальных” проектов насчитывается 11 – к ним относятся создание подводного противоминного дрона (MAS MCM), европейской бронемашины, мобильной высокоточной артиллерийской платформы дальнего действия (“евроартиллерия”), модульного наземного дрона (UGS), разведывательно-ударного БПЛА (“евродрон”), подводного модуля быстрого реагирования (Divepack), наземных ракетных систем средней дальности (BLOS), модернизация ударного вертолета “Тигр”, создание системы ПВО для уничтожения беспилотников (C-UAS), космической системы противоракет-перехватчиков (TWISTER) и боевого многоцелевого корабля – европейского патрульного корвета (EPC).

Из этих 11 проектов Франция участвует в семи, Италия – в шести, Испания – в пяти, Германия, как и Греция, – в четырех. В девяти из 11 проектов принимают участие и другие страны. Больше всего “летальных” проектов курирует Италия (четыре), у Франции их три, у Германии – один, у Испании и Греции такие отсутствуют. Три “летальных” проекта курируют прочие страны ЕС: подводный противоминный дрон – Бельгия, модульный наземный дрон – Эстония, подводный модуль быстрого реагирования – Болгария. В целом мы видим, что распределение “летальных” программ у стран – лидеров PESCO соответствует общему распределению проектов по этим государствам, при этом вместе Франция и Германия участвуют лишь в четырех из 11 “летальных”, в трех проектах Франция участвует без Германии, еще четыре вообще развиваются без участия Парижа и Берлина. По итогам трех волн PESCO из 47 проектов Франция участвует в 31 (в том числе в семи “летальных” и 24 “нелетальных”), а Германия – в 18 (в том числе в четырех “летальных” и 14 “нелетальных”). При общем соотношении “летальные” – “нелетальные” 1:3 Франция куда более активна в плане сугубо “летальных”. Это еще раз показывает, что в деятельности PESCO после запуска трех волн Франция, ранее отстававшая, занимает активную позицию, в то время как Германия отнюдь не стремится к лидерству.

Таблица 6. Участие стран “большой четверки” в “летальных” проектах PESCO

Источник: составлено авторами по 12 13 14.

Таким образом, если в период формирования PESCO Франция была вынуждена согласиться на предложенный Германией формат сотрудничества, то в процессе формирования проектного пула она заняла лидерскую позицию по количеству проектов, которые сама курирует или в которых принимает участие. Можно говорить о том, что Берлин и Париж пришли к некому общему знаменателю в концепции PESCO, а также работают над совместными планами. Более того, эти две страны не снижают темп в наращивании последних, но при этом было бы преувеличением назвать ведущей роль франко-германского тандема в данном вопросе. Во-первых, обращает на себя внимание преобладание средиземноморских стран по числу взятых на себя или курируемых проектов. Во-вторых, как для Франции, так и для Германии преобладающими партнерами являются Италия и Испания. Поэтому уместнее говорить о ведущей роли не столько франко-германского тандема, сколько “большой четверки” (Франция, Италия, Испания, Германия).

Выводы предыдущей части не означают, что военное сотрудничество между Францией и ФРГ стало историей. Напротив, обе страны сегодня развивают многообещающие проекты, которые при этом не входят в рамки PESCO. Рассмотрим два наиболее амбициозных из них. Первым является разработка боевого самолета СКАФ (фр. SCAF, англ. FCAS – “Боевая воздушная система будущего”). Первоначально он разрабатывался как англо-французский проект в рамках Ланкастерских соглашений 2010 г. Активная работа шла в 2012–2016 гг., но начавшийся Брекзит похоронил эти планы, и Франция переместила СКАФ в контекст военного сотрудничества с ФРГ.

Для Германии разработка нового самолета представляет интерес в связи с серьезными проблемами национального авиапарка. И если многоцелевой истребитель “Еврофайтер Тайфун” нуждается в обновлении в перспективе, то жизненный цикл истребителя-бомбардировщика “Торнадо” (на котором в случае необходимости лежит обязанность доставлять американские ядерные бомбы В61) подходит к концу в 2025 г. Теоретически Германия рассматривала вопрос покупки американского самолета пятого поколения F-35, который мог бы заменить и “Торнадо” и “Еврофайтер”. Но Париж обеспокоился, что покупка данного самолета поглотит ресурсы, выделенные на СКАФ, и сделает франко-германский проект менее актуальным для Берлина. В итоге Германия покупает на смену “Торнадо” американские самолеты четвертого поколения F-18 (30 истребителей-бомбардировщиков F/A-18E/F Super Hornet и 15 самолетов радиоэлектронной борьбы EA-18 Growler) и приобретает обновленные “Еврофайтеры”. Наработки в процессе обновления “Еврофайтера” (как и французского “Рафаля”) будут использоваться во франко-германском проекте. Сможет ли в будущем СКАФ взять на себя роль самолета-носителя для американских ядерных бомб, заменив F-18, пока Берлином и Парижем не обсуждалось.

13 июля 2017 г. французский президент Э. Макрон и немецкий федеральный канцлер А. Меркель объявили о работе по проекту СКАФ на франко-германском саммите в Париже. 26 апреля 2018 г. две компании – французская “Дассо Авиасьон” (Dassault Aviation) и европейская “Аэробус” (Airbus) – заключили между собой в Берлине соглашение о разработке СКАФ к 2040 г., в тот же день начальники штабов ВВС двух стран А. Ланата и Э. Бюхлер в присутствии министров обороны Ф. Парли и У. фон дер Ляйен подписали документ, фиксирующий тактико-технические требования к самолету, так называемый High Level Common Operational Requirements Document. “Если этот проект воплотится в жизнь, можно будет говорить о премьере: создание в Европе уникального боевого самолета-невидимки, способного конкурировать с США, Китаем и Россией к 2040 г.”, – отмечали французские СМИ 16. 11 сентября 2018 г. Париж и Берлин дали понять, что намерены использовать при создании самолета как можно меньше американских составляющих. В 2019 г. “Дассо” и “Аэробус” получили первый контракт 65 млн евро на разработку концепции самолета. Куратором проекта с учетом мощностей “Дассо” стала Франция – по сути единственная страна ЕС, имеющая полный цикл создания самолетов-истребителей.

С конца 2018 г. интерес к разработкам проявила Испания, а 14 февраля 2019 г. министры обороны трех стран (Ф. Парли, У. фон дер Ляйен и М. Роблес) на полях саммита НАТО зафиксировали участие Мадрида в проекте. 17 июня 2019 г. на авиасалоне в Ле-Бурже Э. Макрон презентовал макет СКАФ. В тот же день Франция, Германия и Испания подписали общий протокол о согласии на развитие системы СКАФ. «Сегодня Испания присоединится к Франции и Германии, – заявлял гендиректор “Дассо” Э. Трапье. – Это важно, поскольку для стран Европы характерна тенденция покупать американское. Мы же предлагаем для европейцев европейский самолет, который не зависит от американских технологий» 17.

В октябре 2019 г. Э. Трапье и глава оборонно-космического подразделения “Аэробуса” Д. Хоке дали понять, что работы над СКАФ следует ускорить, чтобы демонстратор был готов к 2026 г., а самолет начал поступать на вооружение стран ЕС к 2040 г. Эту позицию поддержала и Ф. Парли. 12 февраля 2020 г. Бундестаг одобрил выделение на нужды СКАФ первых 155 млн евро на НИОКР, которые должны длиться 18 месяцев. При этом немцы потребовали, чтобы проект СКАФ развивался параллельно с другим – франко-германского танка (MGCS). До 2025 г. на работы по СКАФ предполагается выделить 4 млрд евро: 2.5 со стороны Франции и 1.5 – от ФРГ. Позже затраты должны уравняться, а затем их планируется пересмотреть после практического подключения к проекту Испании 18.

Сегодня над СКАФ работают уже три страны ЕС, но при этом он не включен в рамки PESCO. Вероятно, дело здесь в том, что сторонами двигают прагматичные интересы поддержать собственные авиастроительные компании и нежелание согласовывать итоговый продукт с другими участниками ЕС. Но в перспективе Франция не исключает подключения к программе СКАФ других стран после 2026 г: так, французский Сенат отмечал 15 июля 2020 г., что ряд проектов PESCO (евродрон, вертолет “Тигр”, радиосистема ESSOR, система взаимосвязи ECoWAR) может сопрягаться с разработкой самолета СКАФ 19.

Новизна СКАФ заключается в том, что речь идет о создании не просто многоцелевого