Наверх
Политика ФРГ в отношении стран СНГ в конце 1991 – середине 2000-х годов
Анализ и прогноз. Журнал ИМЭМО РАН

Политика ФРГ в отношении стран СНГ в конце 1991 – середине 2000-х годов

DOI: 10.20542/afij-2019-4-42-49
УДК: (430)+(476+477+478+479+57): 327+323
© 2019 г.         А. Кокеев
Статья поступила в редакцию 06.11.2019.
КОКЕЕВ Александр Михайлович, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник сектора политических проблем европейской интеграции Отдела европейских политических исследований.
Национальный исследовательский институт мировой экономики и международных отношений им. Е.М. Примакова РАН, РФ, 117997 Москва, Профсоюзная, 23 (alkokeev@gmail.com).

В статье рассмотрены важнейшие аспекты внешнеполитической позиции ФРГ в отношении распада СССР и становления Содружества Независимых Государств (СНГ) в период с 1991 г. до середины 2000-х годов. Выявлены основные цели и задачи Германии в развитии взаимоотношений с государствами СНГ, включая Россию в качестве главного партнера. Раскрыты основные тенденции политики ФРГ на постсоветском пространстве в указанный период, сохраняющие основополагающее значение и в настоящее время.

Ключевые слова

Важнейшим следствием распада СССР и Организации Варшавского Договора для ФРГ, долгое время считавшейся “прифронтовым государством”, стало исчезновение военно-блокового противостояния в Европе. В распаде СССР и образовании СНГ Берлин усматривал начало процесса ренационализации значительной части европейского ландшафта. И с этим, помимо открывавшихся перспектив для экономики и усиления внешнеполитического влияния Германии, руководство ФРГ связывало опасность возникновения на постсоветском пространстве техногенных и экологических катастроф, распространения оружия массового поражения и организованной преступности, межнациональных и межэтнических конфликтов и даже гражданских войн.

Как отмечал в своих мемуарах возглавлявший в то время правительство ФРГ Г. Коль, распад СССР оказался для него абсолютно неожиданным. По мнению известного эксперта по России из близкого к правительству берлинского Фонда науки и политики (Stiftung Wissenschaft und Politik – SWP) Э. Шнайдера, крах СССР не был предопределен, и только из-за того, что накапливавшиеся годами экономические, идеологические, внутри- и внешнеполитические проблемы не решались, он стал неизбежным 1. Кроме того, мощным катализатором процесса послужил августовский путч 1991 г., резко обостривший внутренние проблемы СССР и ускоривший его развал. В частности, путч способствовал скорейшему признанию Германией независимости Литвы, Латвии и Эстонии 28 августа 1991 г. Как считает Э. Шнайдер, М. Горбачев не успевал за развитием событий в стране, слишком поздно инициировал Новоогарёвский процесс и упустил имевшийся шанс сохранить Советский Союз в какой бы то ни было обновлeнной форме (разумеется, уже без трeх прибалтийских республик) 1.

Наряду с интеграционными процессами в Европейском союзе (ЕС) и трансатлантическими связями одним из главных приоритетов внешней политики Германии после распада СССР стали отношения со странами СНГ, включая Россию. Это было продиктовано географическим положением, возросшими после объединения экономическим потенциалом и политическим весом ФРГ, ее историческими связями с Восточной Европой, особой ответственностью за преступления нацизма и т.д. Как не раз отмечалось в Берлине, помощь в осуществлении реформ и преодолении социально-экономического разрыва между восточной и западной частями континента отвечает интересам не только Германии, но и всей Европы. Исходя из этого, основополагающим принципом для ФРГ является координация политики в отношении СНГ с партнерами по ЕС.

Помимо стремления усилить экономические позиции и политическое влияние Германии на постсоветском пространстве, особое внимание правительство ФРГ уделяло военно-политической сфере, среди прочего и потому, что к началу 1991 г. на ее территории находилось более 350 тыс. советских военнослужащих. В связи с этим в Германии высказывались опасения, что их вывод может затянуться и что часть этих войск может быть использована для вмешательства в события в прибалтийских странах. Кроме того, в Берлине опасались, что в результате развала СССР ФРГ может столкнуться с “политическим вакуумом” и мощным экономическим спадом у своих новых восточных соседей и, вследствие этого, с потоками мигрантов и экологическими проблемами.

Исходя из этого, до начала 1992 г. Берлин продолжал делать ставку на сохранение СССР и поддержку высоко ценимого в ФРГ за его позицию по германскому объединению М. Горбачева. Правительство Г. Коля, неизменно подчeркивавшего готовность развивать добрососедские отношения с любым легитимным руководством СССР, решительно осудило августовский путч 1991 г., заявив о своей готовности поддерживать Советский Союз “при осуществлении им реформ, особенно по укреплению демократии, обеспечению прав человека и созданию правового государства, а также при переходе к социальной рыночной экономике” 2.

После распада СССР и образования СНГ в качестве главных угроз руководство Германии рассматривало возможность дестабилизации внутренней ситуации в России и неконтролируемого распространения ядерного оружия на территории бывшего СССР. В связи с этим Берлин в сотрудничестве с Россией активно способствовал отказу Украины, Белоруссии и Казахстана от статуса ядерных держав и передаче их ядерного потенциала России. Германия первой из крупнейших западных стран признала 26 декабря 1991 г. Российскую Федерацию в качестве субъекта международного права. Ни одна другая страна не оказывала начавшимся в России реформам, при всей их непоследовательности, столь мощной поддержки. Итогом первого официального визита канцлера ФРГ Г. Коля в Россию в декабре 1992 г. стало подписание ряда соглашений, в том числе об условиях завершения вывода советских войск из Германии, о культурном сотрудничестве, о взаимодействии в ликвидации сокращаемого Россией ядерного и химического оружия.

Германия активно содействовала присоединению России к “Группе семи” (“большой семерке”), оказывала ей поддержку на переговорах по Соглашению о партнерстве с Европейским союзом, подписанному в 1994 г. Правительство ФРГ предоставило России длительную отсрочку по выплате еe внешнего долга. Вплоть до середины 1990-х годов рассматриваемая в качестве правопреемника СССР Российская Федерация считалась практически единственным партнeром ФРГ, имевшим возможности контролировать ситуацию на территории бывшего СССР и взаимодействовать с Берлином в урегулировании наиболее значимых для него проблем безопасности на постсоветском пространстве.

Россия получила от Германии крупные кредиты для осуществления рыночных преобразований, поддержки малого и среднего бизнеса, обустройства выводимых из бывшей ГДР российских военнослужащих и т.д. Взаимоотношения ФРГ с Россией в этот сравнительно короткий период стали важным фактором поддержания стабильности в Европе. Среди прочего, этому способствовала высокая степень конфликтности и непредсказуемости процессов становления новых независимых государств в республиках бывшего СССР, а также заявленная президентом России Б. Ельциным преемственность российской политики в отношении Германии. Последнее обстоятельство, по справедливому замечанию белорусского германиста В.В. Фрольцова, “во многом объясняло крайне осторожную позицию ФРГ по вопросу признания независимости и установления дипломатических отношений с новыми государствами на территории СССР” 3 (исключением, как отмечалось выше, стали три прибалтийские республики. – А.К.). В результате этот процесс продолжался более полугода и завершился установлением дипломатических отношений ФРГ с Молдовой в конце апреля 1992 г.

С приходом к власти в Германии канцлера Г. Шрeдера, а в России президента В. Путина наметившийся при Г. Коле курс Берлина на укрепление партнерских взаимоотношений с Москвой (включая дружеские отношения между политиками) и поддержку российских реформ на первых порах не только оставался неизменным, но и упрочился. Более регулярными стали межправительственные консультации, расширялось экономическое сотрудничество, начал работу ежегодный общественный форум “Петербургский диалог”. Партнерство распространилось на уровень городов и коммун. ФРГ первой из государств – членов ЕС упростила процедуру выдачи россиянам виз и т.д.

В то же время в Германии стала заметно нарастать критика России и ее политики на постсоветском пространстве и, соответственно, критика российской политики Г. Шрeдера. Последняя стала предметом острых дебатов в Бундестаге 13 ноября 2003 г., во время которых депутаты от оппозиции из ХДС/ХСС и СвДП потребовали от канцлера занять более критическую позицию в отношении России 4. Канцлера Г. Шрeдера обвиняли в том, что он “закрывает глаза” на нарастание негативных авторитарных тенденций в России (укрепление так называемой вертикали власти, усиление вмешательства государства в экономику, ограничение свободы прессы и деятельности неправительственных организаций и т.д.).

Ставшее широко известным высказывание Г. Шрeдера, о том, что он считает В. Путина “чистой воды демократом” вызвало шквал критики даже со стороны его коллег из Социал-демократической партии Германии (СДПГ), заподозривших канцлера в лоббировании личных интересов. По мнению критиков канцлера, эти подозрения подтвердились после того, как Г. Шрeдер сразу же после ухода с поста канцлера в 2005 г. возглавил совет директоров “дочки” российского “Газпрома” “Норд Стрим АГ”. В результате Г. Шрeдер был вынужден отказаться от дальнейшего участия в политической деятельности даже в собственной партии.

В вышедшей в 2005 г. статье под красноречивым заголовком «Политика Германии в отношении России: конец “медового месяца”» известный немецкий эксперт по России Х. Адомайт отмечал: “Стратегическое сотрудничество между Россией и Германией в соответствии с представлениями Евросоюза должно в первую очередь служить трансформации России и других стран СНГ в демократические государства с рыночной экономикой, соблюдению прав человека и гражданских свобод. И хотя, учитывая сегодняшние тенденции развития России, это очень непростая задача, ни в коем случае нельзя откладывать ее решение. Это не пойдет на пользу ни интересам России, ни Германии” 5. Призыв автора публично высказывать в отношении России “деловую, обоснованную и чётко сформулированную критику, воздерживаясь при этом от полемических выпадов” был в значительной степени воспринят сменившей Г. Шрeдера на посту канцлера А. Меркель.

Придавая первостепенное значение сотрудничеству с Россией, в своей политике в отношении остальных государств СНГ Германия стремилась не допустить усиления ее влияния на постсоветском пространстве. Подавляющее большинство немецких политиков и экспертов обвиняли Россию в стремлении претендовать на особые отношения с “ближним зарубежьем”, под которым в Москве понималась территория бывшего СССР. Соответственно, во всех конфликтных ситуациях внутри СНГ Берлин вставал на сторону таких оппонентов России как Украина, Грузия и Молдова, обвиняя Москву в “имперских амбициях”.

При этом неизменно подчеркивалось, что надежда на сохранение политического единства СНГ является иллюзорной, так как эта организация с самого начала разрывалась между потребностью в связях с Россией и связанных с ними экономических преимуществах и необходимости в защите суверенитета. Как подчеркивал известный политик и эксперт СДПГ К. Фойгт, даже в том случае, если СНГ выстоит в самые трудные первые годы, ФРГ должна делать основной упор на политическое и экономическое сотрудничество с отдельными его участниками. При этом Берлину следует поддерживать все возможные формы кооперации для предоставления в будущем всем желающим странам СНГ (за исключением России. – А.К.) ассоциированного членства в ЕС и осуществление перехода к полноправному участию в НАТО 6.

Важно отметить, что, как не раз подчеркивали в то время в Берлине, открытие НАТО для сотрудничества со странами СНГ в конечном итоге предполагало создание новой системы безопасности – “от Ванкувера до Владивостока”.

* * *

Заинтересованность Германии в поддержке трансформационных процессов и военно-политической стабильности в Центральной и Восточной Европе, включая страны СНГ, отражалась, среди прочего, и в финансовой помощи. По подсчетам немецкого эксперта по Восточной Европе И. Хаухлера, с 1989 г. до начала 1993 г. все страны Запада предоставили бывшим социалистическим странам 150 млрд немецких марок. Половина из этой суммы была предоставлена Германией, в это же самое время выделявшей 150 млрд. марок ежегодно для развития новых федеральных земель 7.

Вместе с тем результаты финансовой помощи, причем особенно странам СНГ, в Германии оценивались как крайне неудовлетворительные. Отмечалось, что эта помощь в основном способствовала разрушению прежних так или иначе функционировавших структур, а не их трансформации и улучшению социально-экономической ситуации. “Большая часть средств, направляемых в СНГ, служила, прежде всего, сохранению у власти Горбачева и Ельцина, являвшихся для Запада протагонистами дружественных взаимоотношений между Востоком и Западом”, – отмечал И. Хаухлер 7. Многие эксперты указывали на недооценку Берлином сложностей перехода азиатских стран СНГ от феодального к индустриально-рыночному обществу, на необоснованный отказ от госрегулирования, пагубные последствия радикальных экономических реформ – “шоковой терапии”, некритичное заимствование западных экономических моделей.

Для ФРГ, как “самой восточной страны Запада”, было особенно важно способствовать формированию на пространстве СНГ зоны общей политической и экономической стабильности и военной безопасности. А для этого, как считали в Берлине, те средства, которые до недавних пор использовались для защиты от “опасности с Востока”, следовало направлять на поддержку реформ в постсоветских странах. Наряду с традиционными финансово-экономическими и дипломатическими институтами важная роль при этом отводилась неправительственным организациям и фондам политических партий, выполнявшим задачи по информационному обеспечению сотрудничества со странами СНГ и формированию в них привлекательного имиджа немецкой модели социальной рыночной экономики, разъяснению принципов парламентской демократии, эффективного государственного управления, федерализма и т.д.

Наиболее активны на постсоветском пространстве стали связанные с крупнейшими партиями ФРГ Фонд имени Фридриха Эберта (СДПГ) и Фонд имени Конрада Аденауэра (ХДС), открывшие свои представительства в России ещe до распада СССР. Позднее к ним присоединились Фонд имени Фридриха Науманна (СвДП), Фонд имени Генриха Бёлля (партия “Зеленых”), Фонд имени Христиана Зайделя и Фонд имени Розы Люксембург (Левая партия). К началу 2000-х годов представительства этих фондов (за исключением последнего) были открыты в большинстве стран СНГ. Особенностью немецких фондов является то, что они считаются лишь “связанными” со своими партиями, что позволяет им получать средства не только от партий, но и из федерального бюджета (в зависимости от числа депутатов от соответствующей партии в Бундестаге), и от различных министерств.

Названные фонды взаимодействовали не только с идеологически близкими политическими структурами, но и с представителями власти и деловых кругов, правозащитных организаций и экологических движений, студентами и журналистами стран СНГ. К концу 1998 г. Германия заключила соглашения о культурном сотрудничестве со всеми постсоветскими республиками. Важную роль в этом сотрудничестве играет Институт имени Гёте, отвечающий за организацию мероприятий по ознакомлению с немецкой культурой и историей и курсов по изучению немецкого языка.

Наиболее широко деятельность Института осуществляется в России, где работают три его представительства: в Москве, Санкт-Петербурге и Новосибирске. В начале 1990-х годов при поддержке Института имени Гёте во многих крупных городах России и особенно в местах компактного проживания российских этнических немцев были созданы центры немецкой культуры. В России, Украине, Казахстане и Кыргызстане Институт проводит мероприятия по поддержке немецких общин.

Обеспокоенность Берлина вероятностью массового притока мигрантов из стран СНГ не в последнюю очередь связывалась с вопросом возвращения в Германию проживающих в этих странах этнических немцев (около 3 млн человек). Правительство Г. Коля прилагало большие усилия, чтобы контролировать этот процесс и избежать стихийного всплеска миграционной волны. Решение проблем обустройства этнических немцев, приехавших в Германию и (особенно) оказания помощи немцам, остававшимся в СНГ, стало одним из важнейших направлений политики ФРГ в этом регионе. В соответствии с принятой правительством Г. Коля программой переселения соотечественников с конца 1991 г. до середины 2000-х годов в Германию переехали 1.8 млн немцев из стран СНГ 8. В то же время, как отмечал эксперт по вопросам миграции “русских немцев” (этот термин использовался в отношении всех немцев из СССР) Я. Панагиотидис, сформулированная в январе 1992 г. концепция была нацелена на то, чтобы как можно большее число этнических немцев оставались жить в СНГ 8.

Федеральное правительство финансировало ряд проектов по информационной работе и просвещению как коренного населения Германии (о положении немецких этнических меньшинств в СНГ и проблемах их интеграции), так и переселенцев (изучение истории и политической системы ФРГ, прав и обязанностей ее граждан, предоставление советов по размещению и обустройству). В то же время уже с 1993 г. в законодательстве ФРГ была утверждена ежегодная квота на приём этнических немцев из восточноевропейских стран и СНГ (220 тыс. человек). После этого она дважды сокращалась и с 1 января 2001 г. составляет 50 тыс. человек.

Начиная с 1998 г. заметно уменьшались выделяемые на поддержку приехавших переселенцев правительственные средства, сократились объемы предоставляемых им льгот, повысились требования в отношении доказательств принадлежности к немецкой культуре и языку. При этом весьма значительные средства для поддержки немцев, оставшихся в СНГ (около миллиона человек) продолжали выделяться. По словам Уполномоченного немецкого правительства по делам переселенцев К. Бергнера в 2008 г. ежегодный бюджет проектов “Помощи для самопомощи” только в России составлял около 10 млн евро 9.

В 2006 г. Германия выступила инициатором выработки новой политики Евросоюза в отношении его восточных соседей. Предложенная тогдашним министром иностранных дел ФРГ Ф.-В. Штайнмайером концепция, важной составной частью которой были партнерские взаимоотношения с Россией, называлась “Новая европейская политика соседства”. Однако тогда эта концепция не получила достаточной поддержки в ЕС, и в 2007 г. дальнейшая разработка основ общеевропейской восточной политики перешла к Польше и Швеции. В результате 26 мая 2008 г. в Брюсселе был представлен проект “Восточное партнерство”, главным отличием которого от концепции Ф.-В. Штайнмайера было игнорирование интересов России.

Как отмечали многие эксперты, это не устраивало Германию, для которой Россия являлась важнейшим торгово-экономическим и энергетическим партнером среди стран ЦВЕ. Кроме того, в Берлине опасались, что Польша сможет использовать средства Евросоюза для реализации собственных интересов в регионе. Тем не менее Германия согласилась с принятием предложенного Варшавой варианта “Восточного партнерства”, так как его одобрили большинство стран ЕС. Кроме того, как утверждал Ф.-В. Штайнмайер, грузинский конфликт “не оставил ЕС выбора” перед принятием этого варианта без участия России. Однако и после его принятия в Берлине неизменно подчеркивали важность постоянного диалога с Москвой, так как “установление стабильности и безопасности на постсоветском пространстве невозможно без учета России, и уж тем более против ее интересов”10.

В 2012 г. в Германии был опубликован документ «Внешняя политика Германии и “Восточное партнерство”», подготовленной группой экспертов Немецкого общества внешней политики (ДГАП), среди которых были такие известные политики и депутаты Бундестага как Ф. Пфлюгер, Р. Зюсмут, Г. Фехойген, К. Фойгт и другие. В нем говорилось, что Германия заняла слишком пассивную позицию в отношении этого проекта и не использует свой потенциал для реализации как собственных, так и общеевропейских интересов 11. Важнейшую роль в формировании более активной восточной политики ЕС, выходящей за рамки “Восточного партнерства” эксперты ДГАП отвели сотрудничеству Германии с Польшей. По их мнению, во взаимоотношениях с Россией Германия руководствуется в основном экономическими соображениями и при этом не формулирует четко конкретные интересы в отношении стран “Восточного партнерства”. Польша же, напротив, формулирует собственные интересы в отношении восточных соседей прежде всего в сфере безопасности, однако не предпринимает должных усилий для нормализации взаимоотношений с Россией 11. Важным представляется содержащееся в документе указание на то, что Германия и Евросоюз должны не “экспортировать демократию” и выступать в качестве “моральных судей”, а учитывать различия в спросе новых государств на политические концепции и экономические модели, не блокируя сотрудничество чрезмерными требованиями 11. Как подчеркивали эксперты, Россия, не будучи членом “Восточного партнерства”, является для Европейского союза партнером, с которым необходимо вести конструктивный диалог о политике соседства и проблемах безопасности.

* * *

В рассматриваемый период в Берлине исходили из того, что вклад Германии в новую восточную политику Европейского союза должен быть в значительной мере определяющим и при этом дифференцирован по странам и регионам. Как уже отмечалось, наибольшее внимание федеральное правительство (как при Г. Коле, так и при Г. Шрёдере) уделяло взаимоотношениям с важнейшим для ФРГ партнером на постсоветском пространстве – Россией. Особый интерес Берлина к сотрудничеству со странами Балтии объяснялся не только историей, но и их изначальной ориентацией на членство в ЕС и НАТО. Среди стран СНГ важнейшая после России роль, по понятным причинам (географическое положение, демографический и экономический потенциал, наличие ядерного оружия, проблема закрытия Чернобыльской АЭС и так далее), отводилась Украине, а также Республике Беларусь  (в силу ряда политических причин, связанных в основном с внутренней ситуацией в Белоруссии, ее контакты с Берлином с середины 1990-х годов существенно сократились). Что же касается политики ФРГ в отношении Республики Молдова, стран Закавказья и Центральной Азии, то вплоть до начала 2000-х годов, подготовки и начала военной операции НАТО в Афганистане, она оставалась сравнительно мало активной.

Список литературы   /   References

  1. Schneider E. "Der Zerfall der UdSSR war nicht zu verhindern". Available at: https://p.dw.com/p/RKbm (accessed 20.08.2019).
  2. Павлов Н.В., Новиков А.А. Внешняя политика ФРГ от Аденауэра до Шрёдера. Москва, Московские учебники, 2005. 609 с. [Pavlov N.V., Novikov A.A. Vneshnyaya politika FRG ot Adenauera do Shredera [Germany’s Foreign Policy from Adenauer to Schroder]. Moscow, Moskovskie uchebniki, 2009. 609 р.]
  3. Фрольцов В.В. Постсоветские государства во внешней политике ФРГ (1991–2005). Минск, БГУ, 2013. 431 c. [Frol'tsov V. V. Postsovetskie gosudarstva vo vneshnei politike FRG (1991–2005). [Post-Soviet States in the Foreign Policy of Germany (1991-2005)]. Minsk, BSU, 2013. 431 р.]
  4. Deutscher Bundestag Stenografischer Bericht 75. Sitzung Berlin, Donnerstag, den 13. November 2003. Available at: http://dip21.bundestag.de/doc/btp/15/15075.pdf (accessed 14.09.2019).
  5. Адомайт Х. Политика Германии в отношении России: конец “медового месяца”. [Adomait Kh. Politika Germanii v otnoshenii Rossii: konets “medovogo mesyatsa”. [German Policy towards Russia: the End of the “Honeymoon”]]. Available at: https://www.ifri.org/sites/default/files/atoms/files/adomeitrusse.pdf (accessed 15.09.2019).
  6. Voigt K. Probleme und Aufgaben einer neuen Ostpolitik. Die Sowjetunion. Zerfall eines Imperiums Hertzfeldt L. ed., Frankfurt/M, Verl. für Interkulturelle Kommunikation, 1992, ss. 191-192.
  7. Hauchler I. Der Beitrag des Westens zir Transformation in Osteuropa. Entwicklung in Mittel- und Osteuropa. Über Chancen und Risiken der Transformation. Brock L., Hauchler I. eds., Bonn, Stiftung Entwicklung und Frieden, 1993, ss. 251-263.
  8. Panagiotidis J. Geschichte der Russlanddeutschen ab Mitte der 1980er Jahre. Available at: http://www.bpb.de/gesellschaft/migration/russlanddeutsche/249842/geschichte-der-russlanddeutschen-ab-mitte-der-1980er-jahre (accessed 04.08.2019).
  9. Немецкий политик: Германия и впредь будет поддерживать немцев в СНГ. [German Politician: Germany Will Continue to Support Germans in the CIS (In Russ.)] Available at: https://p.dw.com/p/F8TL (accessed 17.09.2019).
  10. Крыков А.В. Особенности роли Германии в процессе создания программы “Восточное партнерство”. Инновационное развитие, 2017, № 5(10), cc. 128-129. [Krykov A.V. Osobennosti roli Germanii v protsesse sozdaniya programmy “Vostochnoe partnerstvo” [The Character of Germany’s Role in the Process of Creation of the Program “Eastern Partnership”]. Innovatsionnoe razvitie, 2017, № 5(10), pp. 128-129].
  11. Deutsche Außenpolitik und Östliche Partnerschaft Positionspapier der Expertengruppe Östliche Partnerschaft. Available at: https://dgap.org/system/files/article_pdfs/dgap_standpunkt_01_2012_de_2.pdf (accessed 14.09.2019).

Правильная ссылка на статью:

Кокеев А. М. Политика ФРГ в отношении стран СНГ в конце 1991 – середине 2000-х годов. Анализ и прогноз. Журнал ИМЭМО РАН, 2019, № 4, сс. 42-49. https://doi.org/10.20542/afij-2019-4-42-49

© ИМЭМО РАН 2021