В статье рассматриваются направления внешней политики Румынии в Юго-Восточной Европе в контексте ее членства в НАТО и Евросоюзе. Отмечается, что главным направлением внешнеполитической деятельности Бухареста в регионе является сближение с Республикой Молдова с перспективой объединения двух государств. Представлена роль Румынии в переговорной платформе Процесс сотрудничества в Юго-Восточной Европе (ПСЮВЕ), в программе “Троеморье”, в “Бухарестской инициативе-9”, в Трехсторонней комиссии Румыния–Польша–Турция. Показаны место Причерноморья в амбициях румынского руководства и значение стратегического партнерства между Румынией и Турецкой Республикой. Отмечается, что Балканы не являются приоритетным направлением румынской внешней политики, но государства Западных Балкан входят в круг постоянного внимания Бухареста, ибо здесь, как и в Причерноморье, присутствуют мировые игроки, включая Россию, отношения с которой находятся у Румынии в критическом состоянии многие годы. В контексте отношений Румынии со странами Западных Балкан выделяется румыно-сербское взаимодействие. Несмотря на давление Брюсселя, Румыния заявляет о поддержке Сербии, не желающей мириться с самопровозглашенной независимостью Косова. Разные подходы к политике Российской Федерации являются причиной нестыковок в румыно-сербских отношениях. Румыния не обладает достаточными ресурсами для самостоятельной деятельности в Балканском регионе и в целом встраивается в политику Евросоюза и США. Турция проводит на Балканах политику усиления собственного влияния, одним из очевидных проявлений которой является культурная стратегия воссоздания “тюркского мира”. Румынское руководство воздерживается от комментариев на этот счет. Имея неодинаковый вес в мировой политике, Румыния и Турция на декларативном уровне демонстрируют полное доверие и взаимопонимание, но их отношения, как следует из анализа внешнеполитических платформ и конкретных политических действий партнеров, развиваются в контексте разных, а порой и противоположных подходов к ряду важнейших международных событий.
The article deals with Romania’s foreign policy vectors in South-Eastern Europe regarding its membership in NATO and in the European Union. It is noted that the main foreign policy vector of Bucharest in the region is an alignment with the Republic of Moldova and a prospect of these two states uniting. The role of Romania is presented in a platform for negotiations which is the South-Eastern European Cooperation Process (SEECP), in the Three Seas Initiative, the Bucharest Nine Initiative and in the Romania –Poland– Turkey trilateral dialogue. The place of the Black Sea region in ambitions of the Romanian leadership and its significance in a strategic partnership between Romania and the Republic of Turkey are revealed. The author notes that the Balkans are not a priority vector of Romanian foreign policy, but the Western Balkan states are always present in Bucharest’s objects of attention, since here, as well as in the Black Sea region, global players are present, including Russia, a country Romania’s relations with has been in a critical condition for many years. In regards to the Romania’s relations with the Western Balkan countries, cooperation between Romania and Serbia stands out. Despite the pressure from Brussels, Romania supports Serbia in not wanting to tolerate the self-declared independence of Kosovo. Different approaches to policies of the Russian Federation are the reason behind the inconsistencies in the Romanian-Serbian relations. Romania does not possess enough recourses to lead an independent activity in the Balkans region and it mainly integrates in the policy of the European Union and the USA. Turkey pursues a policy of increasing its influence in the Balkans, with the cultural strategy of reconstruction of the Turkic world being one of the evident manifestations of the policy. The Romanian leadership abstains from any comment on this topic. Having not the same weight in world politics, Romania and Turkey на декларативном уровне demonstrate complete trust in one another and mutual understanding on a declarative level, but, according to the analysis of foreign policy platforms and partners’ particular political acts, their relations develop in the context of varying and sometimes even opposite approaches to a list of crucial international events.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.