Образование: Московский гуманитарный университет (МосГУ), ф-т социальной работы и информационных систем, cпециалист по социальной работе (2002) кандидат педагогических наук, диссертация «Культурный досуг в системе профессиональной адаптации молодых инвалидов» (2005, МГУКиИ) Сфера научных интересов: проблематика социального неравенства и становления социального государства; цифровая трансформация институтов социальной политики; инновации и технологии в социальной сфере и социальной инфраструктуре. Профессиональный опыт : 2020–н/в – старший научный сотрудник Сектора социальной политики и рынка труда Отдела комплексных социально-экономических исследований Центра сравнительных социально-экономических и политических исследований ИМЭМО РАН 2015–н/в – ведущий научный сотрудник Центра профсоюзных исследований Института профсоюзного движения ОУП ВО «АТиСО» (по совместительству) Удовенко И.П. является квалифицированным специалистом по экономике и управлению в социальной сфере. Проводит комплексные исследования международной практики администрирования социально-экономических процессов, систематизирует подходы к регулированию социально-трудовых отношений и семейной политике. Является автором ряда публикаций и монографии, осуществляет педагогическую деятельность. Педагогическая деятельность: Доцент Кафедры профсоюзного движения ОУП ВО «АТиСО», принимает участие в государственной итоговой аттестации выпускников высших учебных заведений по специальности «Социология». Общее число публикаций – 12, в том числе монография. Профиль автора в Science Index Профиль автора в Scopus
Author`s Profile in Science Index
В статье с использованием институционального подхода исследуются изменения, возникающие в сфере административно-государственного управления при внедрении информационно-коммуникационных технологий. На практических примерах рассматриваются преобразования способов взаимодействия государственных институций с гражданами и организациями, а также новые появляющиеся возможности при оказании государственных и социально значимых услуг. Автор анализирует как ретроспективу формирования централизованных государственных информационных систем в странах, достигших цифровой зрелости, становление электронных, цифровых и “умных” правительств, так и наметившиеся тенденции следующего витка цифровой трансформации – развития межгосударственных цифровых экосистем и региональных цифровых сред мегаполисов и городских агломераций. В частности, в статье исследуются предпринятые правительством США в начале XXI в. шаги по налаживанию электронного взаимодействия между государственными органами и созданию системы для предоставления социально значимых услуг, исключающей личное обращение граждан и организаций. Далее выявляются технологии, позволившие впоследствии перейти к использованию управленческой информации в полностью цифровом формате и в других странах. Существенным новшеством, определившим, по мнению автора, дальнейший вектор трансформации административных процессов, стала интеграция платежных и государственных информационных систем. Подобное технологическое решение, реализованное посредством более тесного партнeрства государственных и корпоративных структур в сочетании с распространением индивидуальных мобильных цифровых устройств – смартфонов и планшетов, стало основой для разработки единых цифровых платформ, призванных оптимизировать как предоставление, так и получение практически всех востребованных гражданами услуг. В статье также рассматривается роль государственных информационных систем в становлении экономики данных и выделяются возникающие модели государственного регулирования в этой сфере. В качестве актуальных тенденций цифровизации в государственном секторе анализируются: обретение регуляторами цифровых экосистем способности предоставлять цифровые сервисы для экстерриториальных сообществ, масштабирование цифровой инфраструктуры на территориях с высокой концентрацией населения при реализации проектов экономического развития и внедрение цифровых технологий в социальной сфере.
This article explores the changes arising from the introduction of information and communication technologies in public administration using an institutional approach. Practical examples are used to consider transformations in the way government institutions interact with citizens and organizations, as well as new emerging opportunities in the provision of public and socially important services. The author analyses both the retrospective formation of centralised government information systems in countries that have reached digital maturity, the formation of electronic, digital and smart governments, and the emerging trends of the next round of digital transformation - the development of interstate digital ecosystems and regional digital environments of megacities and urban agglomerations. In particular, the article examines the steps taken by the US government in the early 21st century to establish electronic interaction between government agencies and to create a system for delivering public services that excludes personal contact by citizens and companies. It then identifies technologies that have subsequently enabled other countries to make the transition to fully digital governmental information. A significant innovation that, in the author's opinion, determined the further vector of transformation of administrative processes was the integration of payment and government information systems. Such a technological solution, implemented through a closer partnership between government and corporate entities, combined with the spread of individual mobile digital devices – smartphones and tablets – has become the basis for the development of unified digital platforms designed to optimize both the provision and receipt of virtually all socially important services. The article also examines the role of government information systems in the development of the data economy and highlights emerging models of government regulation in this area. The following trends of digitalization in the public sector are analysed as relevant: regulators of digital ecosystems acquiring the ability to provide digital services to extraterritorial communities, scaling digital infrastructure in territories with high population concentration when implementing economic development projects and introducing digital technologies in the social sphere.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.