В 2024–2025 гг. впервые в истории диалога Великобритания и ФРГ подвели под него межгосударственную, а не только многостороннюю, правовую основу. Декларация, военное соглашение и общеполитический договор задали рамочные условия для резко возраставшего как в объемах, так и по качеству сотрудничества сторон в сфере безопасности и обороны. Статья исследует современную эволюцию этого взаимодействия на основных направлениях. Берлин и Лондон в условиях формирования нового миропорядка стремятся обеспечить его западноцентричность, потому взаимная готовность учитывать интересы партнера резко возросла, особенно у Великобритании. Такое сотрудничество отвечает логике основного положения неореализма: внешняя политика государства может быть успешна, когда она отвечает ожиданиям других игроков. Чтобы завершить затянувшийся переход к состоянию нормальности пост-Брекзит, ФРГ и Великобритания использовали фактор сосредоточенности на “сдерживании” России. Визиту в Киев Б. Джонсона 9 апреля 2022 г., который весьма способствовал отказу Украины от соглашения с РФ, предшествовали переговоры глав кабинетов Великобритании и Германии. Стороны стали демонстрировать, что для НАТО Северное море является “внутренним озером”, стремясь превращать в таковое Балтийское. Военно-политическая кооперация в Скандинавско-Балтийском регионе стала для диалога следующей по значимости после координации поставок вооружений Украине. По их объемам среди европейских государств – членов блока Германия и Великобритания занимали лидирующие позиции. Спор о первенстве в диалоге потерял остроту, но не был снят, о чeм свидетельствовали проволочки с запуском формата межправительственных консультаций. Военное соглашение 23 октября 2024 г. определило четыре основных направления сотрудничества: совместное наращивание потенциала глубокого точного удара, увеличение и совершенствование парков БПЛА, кооперацию ВС в передовой части зоны ответственности НАТО и Северном море. Общеполитический договор 17 июля 2025 г., обновляемая программа инициатив к нему не заменяли, а развивали обязательства сторон в рамках блока. В статье раскрыты подходы к комплектованию боевых групп СПР НАТО в Скандинавско-Балтийском регионе у Германии (концентрический) и Великобритании (дисперсный), способы повышения тактической совместимости их контингентов в целом. Сделан вывод, что Лондон в условиях заметной ограниченности собственных военных ресурсов весьма заинтересован в использовании растущей военной мощи ФРГ в деле “сдерживания” РФ. Германии нужна разноплановая поддержка Великобритании осуществляемой милитаризации как пути к лидерству.
In 2024–2025, for the first time in the history of the dialogue, the UK and FRG put it on an interstate, and not just a multilateral, legal basis. The declaration, military agreement and general political agreement set the framework conditions for a sharp increase in both the volume and quality of interstate cooperation in the sphere of security and defense. The article explores its contemporary evolution in key directions. Germany and Great Britain are striving to ensure Western centricity for the forming world order. That is why the mutual willingness to take into account the interests of the partner has increased sharply, especially the one seen coming from the UK. Such cooperation corresponds to the logic of the basic tenet of neorealism: a state’s foreign policy can be successful when it meets the expectations of other players. To complete the protracted transition to a post-Brexit state of normality, Berlin and London have used the factor of focus on Russia’s ‘deterrence’. Boris Johnson’s visit to Kyiv on April 9, 2022, which greatly contributed to Ukraine’s rejection of the proposed agreement with Russia, was preceded by negotiations between the heads of the British and German governments. The parties began to demonstrate that the North Sea is NATO’s ‘internal lake’, and they sought to turn the Baltic Sea into one as well. Military-political cooperation in the Scandinavian-Baltic region has become the next most important dialogue item after the coordination of arms supplies to Ukraine. In terms of volumes, Germany and Great Britain held leading positions among the European NATO member states. The dispute over primacy in the dialogue lost its intensity, but was not resolved, as evidenced by the delays in launching the format of intergovernmental consultations. Triniti House military agreement of October 23, 2024 defined four main areas of cooperation: jointly increasing the potential for deep precision strikes, UAV fleets, cooperation of armed forces in the forward part of NATO’s area of responsibility and the North Sea. The Kensington Treaty of 17 July 2025 and its updated program of initiatives did not replace but rather developed the obligations of the parties within the bloc. The author discloses Germany’s (concentric) and the UK (dispersed) approaches to complete eFP NATO in the Nordic-Baltic region, as well as ways to increase the tactical compatibility of their contingents as a whole. It was concluded that the UK, in the context of the noticeable limitations of its own military resources, is very interested in using the growing military power of Germany, especially in the matter to ‘deter’ Russia. Germany needs Britain’s multifaceted support for its militarization as a path to leadership.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.