Образование и ученые степени: МГУ им. М.В. Ломоносова, Химический факультет (1976) Защита кандидатской диссертации (1986) Сфера научных интересов: изучение основных факторов и тенденций политических изменений, сдвигов в массовом сознании и динамики политической, гражданской (государственно-гражданской) и национальной и иных форм макрополитической идентичности. разработка теоретико-методологических проблем: концептуализации идентичности и ее использования в политическом анализе; политических пространств и территорий, мирополитических трансформаций; политической динамики территориальных и экстратерриториальных сообществ. изучение роли личностного фактора в современной политико-институциональной динамике. Профессиональный опыт: 2011–н/в – член Научного совета Российской ассоциации политической науки, 2007–н/в – член редколлегии, первый заместитель главного редактора журнала «Полис. Политические исследования», 1997–н/в – работает в ИМЭМО РАН – старший научный сотрудник, ведущий научный сотрудник (с 2008 г.), Автор 3 научных монографий (в соавторстве), научный редактор и автор глав ряда коллективных монографий, автор многочисленных статей в ведущих научных журналах. Автор (совместно с В.И. Пантиным) концепции эволюционных циклов международного политического и социально-экономического развития, а также концепции прогнозирования мировой динамики. Общее число публикаций – свыше 250. Профиль автора в Science Index Профиль автора в Scopus Профиль автора в Publons (ResearcherID)
Автором предпринята попытка методами политического анализа выявить во внешне хаотической череде инициатив новой администрации Д. Трампа до поры латентные тренды фундаментального разворота геополитической стратегии США (являющегося по существу заявкой на глобальную геополитическую революцию) по ряду важных направлений. Автор развивает гипотезу, согласно которой команда Трампа исходит из обладания своего рода мандатом на осуществление опережающей адаптации гегемонистского потенциала США к начавшейся тектонической трансформации миропорядка. Ключевые элементы такой адаптации – радикальный пересмотр прежней конфигурации сферы безусловных стратегических интересов США и инициативно принимаемое самоограничение этой сферы лишь частью глобального пространства при отказе от претензий на глобальный и тотальный контроль над совокупными процессами мирового развития. Обустройство такой частичной сферы интересов предполагает гарантии, во-первых, полноценного обеспечения США ресурсами развития, во-вторых, лояльности политико-управленческих элит ориентированных на США государств, в-третьих, территориального контроля ключевых транспортно-коммуникационных узлов и военно-стратегических позиционных районов. Это триединство задач представляется основой целеполагания новой администрации. Итоговый результат, вмененный ей в качестве ориентира вкупе с обретенным Д. Трампом мандатом на власть, – формирование обновленной модели мобилизации ресурсов развития США, купирующей последствия активизации и консолидации деятельности явных и потенциальных оппортунистических держав, ограничивающих свободный доступ стран Запада к мировым ресурсам. В заключительной части статьи автор обсуждает основные риски и потенциальные последствия продвигаемого США геостратегического разворота, фиксируя растущую вероятность сегментации мирового рынка, системы глобальных коммуникаций и глобального политико-правового пространства.
The author has attempted, using the methods of political analysis, to identify in a seemingly chaotic series of initiatives of the new D. Trump’s administration, the so far latent trends of a fundamental reversal – in a number of important directions – of the geopolitical strategy of the United States (which is essentially a bid for a global geopolitical revolution). The author develops a hypothesis according to which the Trump team is proceeding from the possession of a kind of mandate to implement an advanced adaptation of the U.S. hegemonic potential to the tectonic transformation of the world order that has already begun. The key elements of such an adaptation are a radical revision of the previous configuration of the sphere of unconditional strategic interests of the United States and the proactively adopted self-limitation of this sphere to only a part of the global space while rejecting claims to global and total control over the aggregate processes of global development. The arrangement of such a partial sphere of interests presupposes guarantees, firstly, the full provision of the USA with resources for development, secondly, the loyalty of the political and administrative elites of the states oriented towards the USA, thirdly, territorial control of key transport and communication hubs and military-strategic position areas. This triune of tasks seems to be the basis of the goal-setting of the new administration. The final result, imputed to it as a guideline, coupled with the mandate for power acquired by Trump, is the formation of an updated model for the mobilization of U.S. development resources, which will mitigate the consequences of the intensification and consolidation of the activities of obvious and potential opportunistic powers that limit the free access of Western countries to global resources. In the final part of the article, the author discusses the main risks and probable consequences of the U . S.-promoted geostrategic turn, noting the growing likelihood of segmentation of the global market, the global communications system, and the global political and legal space.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.